На заре геологии

На самом деле, нынешний спор «креационистов» и «эволюционистов» (сторонников не мгновенного божественного творения, а медленного естественного формирования и развития) не является каким-то только что возникшим модным новшеством, а представляет из себя отголосок гораздо более глобального противостояния двух основных концепций в геологии еще на самой на заре ее становления. А в таких случаях очень часто бывает полезно оглянуться на истоки конфликта и посмотреть на ту ситуацию, которая имела место тогда, когда еще «никто не победил».

Вот и вернемся на пару столетий назад…

Именно рубеж XVIII-XIX веков считается началом геологии как науки. Это начало связывается с появлением и утверждением в На заре геологии научном мире тезиса о том, что можно разделять слои земной коры по возрасту на основании сохранившихся в них остатков древней фауны и флоры, то есть остатков животного и растительного мира.

Впервые на возможность разнесения слоистых толщ по сохранившимся в них ископаемым органическим остаткам указал в 1790 году английский ученый У.Смит, который составил «шкалу осадочных образований Англии», а в 1815 году и первую геологическую карту Англии. Практически параллельно со Смитом к аналогичным выводам пришли французские ученые Ж.Кювье и А.Броньяр. В результате всего этого в начале 20-х годов XIX века в юго-западной части Англии была выделена каменноугольная, а в На заре геологии Парижском бассейне – меловая системы, что положило начало стратиграфической систематике (говоря простыми словами, исследованию закономерностей залегания геологических слоев), а соответственно заложило и основы той самой геохронологической шкалы, которой мы ныне пользуемся.

(Заметим в скобках, что одним из важнейших столпов геохронологической шкалы оказался именно каменноугольный период, к проблемам которого мы обратимся несколько позже.)

В среде геологов в это время доминировали представления, построенные на библейских текстах, согласно которым история Земли не только не достигала хотя бы десятка тысяч лет, но и имела в своей истории всего два периода, границей между которыми служил Всемирный Потоп. Считалось, что именно Потоп определяет все особенности На заре геологии современной поверхности Земли.

Естественно, что наличие множества слоев различных пород, с которыми приходилось иметь дело геологам, не очень-то вписывалось в подобную базовую концепцию и порождало в ней сомнения. Эти сомнения еще больше усилились при обнаружении связи геологических слоев с ископаемыми останками в них. Одного Потопа явно не хватало, чтобы объяснить накопившиеся факты, и появилась теория множества катастроф (так называемый «катастрофизм»), автором и основным «двигателем» которой выступал как раз Ж.Кювье, полагавший, что поверхность Земли периодически подвергается катастрофам, уничтожающим на ней все живущее, после чего новый акт творения создает новые формы по типу старых, но от них отличающиеся. Главной же среди этих На заре геологии катастроф (и последней по времени из них) Кювье продолжал считать Всемирный Потоп.

Рис. 8. Жорж Леопольд Кювье

Заметим попутно, что современные креационисты, называя себя порой сторонниками «катастрофизма» и призывая вернуться к истории Земли по библейским текстам, почему-то забывают упомянуть о такой «маленькой детали» в теории Кювье как множественность катастроф. Эта «деталь» уже сама по себе входит в кардинальное противоречие с Библией, поскольку в текстах Ветхого Завета ни о каких других катастрофах планетарного масштаба и речи не идет!.. И уж тем более нет ни намека на какую-либо «множественность творений»!..



Сама по себе идея множественности катастроф и творений вообще На заре геологии гораздо ближе к индуизму с его вечным цикличным существованием мироздания и множественностью богов, один из которых и занимается творением мира заново в начале каждого нового цикла. Но в индуизме продолжительность этих циклов исчисляется вовсе не тысячами, а многими миллионами лет.

В отличие от индуизма, у Кювье даже модификация со множеством катастроф ничего серьезно не меняла в общей продолжительности всего процесса, то есть в возрасте нашей планеты. А такая малая продолжительность, не дотягивающая и до десятка тысяч лет, входила в непримиримое противоречие с зарождавшейся в это время теорией эволюции, сторонники которой обрушились с жесткой критикой не только на «библеистов», но и На заре геологии на теорию катастроф Кювье (который, вдобавок, допускал сверхъестественные причины этих катастроф). «Эволюционисты» выдвинули свою, принципиально иную концепцию.

Вот как это описано, например, в одном из учебников, рекомендованных «Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности «геология»»:

«Французский естествоиспытатель Ж.Ламарк создал учение об эволюции органического мира и впервые провозгласил ее всеобщим законом живой природы. Английский геолог Ч.Лайель в своем труде «Основы геологии» доказывал, что крупные изменения на Земле происходили не в результате разрушительных катастроф, а вследствие медленных, длительных геологических процессов. Познание истории Земли Ч На заре геологии.Лайель предлагает начинать с изучения современных геологических процессов, считая, что они являются «ключом к познанию геологических процессов прошлого». Это положение Ч.Лайеля получило впоследствии название принципа актуализма. Появление трудов Ч.Дарвина оказало большую поддержку учению эволюционистов, так как в них доказывалось, что органический мир преобразуется путем медленных эволюционных изменений» (В.Е.Хаин, Н.В.Короновский, Н.А.Ясаманов, «Историческая геология»).

Однако в действительности дело обстояло не совсем так, и в приведенной цитате описана всего лишь половина правды. Вторая же половина правды позволяет взглянуть на ситуацию несколько с иной стороны.

В других книжках (при желании) довольно легко можно найти информацию о том На заре геологии, что два Чарльза – Лайель и Дарвин – были близкими друзьями, и еще неизвестно, чья теория оказала на другую большее влияние. Точнее было бы говорить о том, что обе они развивались параллельно, помогая друг другу «вставать на ноги». Одному Чарльзу (Дарвину) был необходим длительный и постепенный ход геологических процессов, поскольку в этом нуждалась его теория эволюции. Другому Чарльзу (Лайелю) очень кстати пришлась длительная эволюция, чтобы «подкрепить» ею свою теорию столь же длительного и постепенного формирования геологических слоев, обходящуюся без каких-либо катастроф. Вот так, подпирая друг друга плечами, они и добивались продвижения своих двух теорий.

Рис. 9. Чарльз Лайель и Чарльз Дарвин

Если На заре геологии же придерживаться строгой терминологии, то Дарвин (в отличие от утверждения авторов учебника) вовсе ничего не доказал. Он всего лишь высказал одну из возможных версий объяснения имевшихся фактов, то есть выдвинул теорию. Но две теории помогали друг другу, создавая иллюзию «подкрепления и доказательства» друг друга и формируя единую картину медленной и постепенной эволюции – как в биологии, так и в геологии.

Проблемы с доказательной базой, естественно, оппоненты не могли не заметить. Поэтому критике долгое время подвергались не только «еретические» взгляды Дарвина, но и столь же «еретическая» теория Лайеля, хотя количество их приверженцев все-таки постепенно росло. Во второй же На заре геологии половине XIX века в спор включились физики, и чаша весов начала уверенно склоняться в сторону двух Чарльзов.

Сначала, правда, дело пошло не совсем гладко.

Известный и весьма авторитетный физик Уильям Томсон (он же – лорд Кельвин), исходя из предположения, что Земля в самом начале была расплавленным шаром, и опираясь на законы термодинамики, подсчитал время, в течение которого такой шарик мог охладиться до современной температуры, и получил результат 20-40 миллионов лет. Причем сам Кельвин отдавал «личное предпочтение» нижнему показателю, то есть значению в 20 миллионов лет. Пусть это были всего лишь оценки, но это все-таки был уже хоть сколь-нибудь научный результат На заре геологии, а не просто неизвестно откуда взявшиеся библейские утверждения.

Рис. 10. Сэр Уильям Томсон (лорд Кельвин)

Дарвина этот результат совершенно не устраивал, и он называл Кельвина своей «самой мучительной неприятностью». Дело вдобавок усложнялось тем, что Кельвин абсолютно не поддерживал дарвиновскую теорию эволюции.

«Из писем Дарвина можно увидеть, что это развитие физики серьезно беспокоило его. Он называет лорда Кельвина «гнусным призраком», и в своем письме [к одному из своих знакомых в 1869 году] … он пишет: «Несмотря на ваши замечательные комментарии к процессам, которые могут осуществиться в пределах миллиона лет, меня сильно беспокоит короткая продолжительность существования мира в соответствии с сэром У.Томсоном, ибо мои На заре геологии теоретические взгляды предполагают очень долгие периоды времени, которые существовали до того, как появилась кембрийская формация» … С болью и сомнениями он писал Уолласу в 1871 году: «Я до сих пор так и не смог смириться с фундаментальным понятием сокращенного возраста солнца и земли»» (Ч.Льюис, «Игра под названием «Угадай возраст»»).

И все-таки 20 миллионов лет – уже не какие-то жалкие шесть тысяч…

Окончательно же победа к теории двух Чарльзов пришла с открытием явления радиоактивности на рубеже XIX и ХХ веков и с приложением ее к измерению радиоизотопного возраста пород, что дало возможность биологам (точнее: палеонтологам) и геологам оперировать значениями уже не в миллионы На заре геологии, а в миллиарды лет. Миллиардов лет на медленную и постепенную эволюцию уже вполне хватало, и все принялись дружно выстраивать геохронологическую шкалу и забивать в нее радиоизотопные гвозди…

Проблема заключается в том, что с самого начала спор велся между такими двумя концепциями, которые занимали исключительно крайнее положение: либо все по библейским текстам, либо исключительно медленная и плавная эволюция в биологии и геологии. И ни шагу в сторону!..

Можно сказать, что одна «экстремистская» концепция была побеждена другой – столь же «экстремистской». О чем, впрочем, весьма красноречиво говорил сам автор победившей геологической теории:

«Необходимо отбросить все теории, включающие в себя представление о сильных На заре геологии внезапных катастрофах» (Ч.Лайель, «Принципы геологии»).

А на каком, собственно, основании?!.

Одно дело – отбросить догмат библейского текста. В этом действительно была насущная необходимость, поскольку факты явно противоречили этому догмату. И совсем другое дело – отказ полностью от учета катастроф лишь на основе субъективных предпочтений. Это абсолютно ненаучный подход!!!

Однако этот абсолютно ненаучный подход – в силу столь же субъективных исторических предпочтений – оказался в основе современных принципов геологии, которая называет себя наукой!..

Парадокс?.. Нет! Реальность!..

И вот тут-то геологи сильно подставились. Они дали креационистам весьма серьезный повод для критики и… для пропаганды своих идей!

Что, впрочем, вполне естественно – если одна На заре геологии теория в чем-то дает сбои, то другая на этом поле получает определенные преимущества. А сбои-то современная геология, как на деле выясняется, дает порой весьма серьезные. И что самое главное – непосредственно по основному предмету самого изначального спора, то есть по вопросу Всемирного Потопа!..

* * *


documentaotakqr.html
documentaotasaz.html
documentaotazlh.html
documentaotbgvp.html
documentaotbofx.html
Документ На заре геологии