От составителя 1 страница

Теперь мы будем вместе. Потому что все возвращается к Единому. И нет на свете капельки воды, которая не возвратится к Океану. Теперь мы будем как капельки, стекая и дробясь, меняясь, возвращаться к Океану. В нем —мы все безличны, мы — одно, но здесь, на этом пути от рождения до смерти, мы, капельки, отличаем себя и друг друга, думаем, обладаем стеной индивидуальности. И страдаем. Нам не понять такой простой вещи, что и вне Океана мы тоже — Океан. А сила и бессмертие Океана приходят к нам в тот момент, когда мы вдруг это осознаем.

0-со-знание наше вовсе не связано с умом (строителем стены От составителя 1 страница) — ум слишком пристрастен — оно приходит через тело, через существо, через то, что древние китайцы называли сердцем (иероглиф “синь”, который мы переводим как “сердце”), не имея, однако, в виду наше физическое сердце. 0-со-знание приходит как новая реальность через очищение сердца. Слова становятся больше не нужны. Исчезают со-мнения. И вот тогда на холме Конец Сомнений тот, кого называли Возвышающимся Безумцем, незаметно превращается в Осуществляющего Недеяние, который смотрит на мир глазами новорожденного теленка. И всюду видит Океан.

А мы умны и нам очень нужны наши слова. Мы цепляемся за них. отождествляем себя с ними, плодим их, надеемся на них и От составителя 1 страница в них же прячемся. Как страус засовывает голову в песок от страха, так и мы прячемся в слова. Чего мы так боимся?

Древние китайцы учились у птиц и разговаривали друг с другом при помощи свиста. И пищей настоящего человека (“шэн жэнь”, совершенномудрого) считали чистый воздух и чистую слюну. Я не знаю, кто он, говорили они, и какой он практикой занимается, но в его лазоревых глазах отражаются долины и горы. Смотрю на него и чувствую, как смывается вся грязь суеты.

Лаоцзы был первым переводчиком со свиста на обычный человеческий язык. Он опустил планку, открыв новую традицию среди людей, разговаривающих при От составителя 1 страница помощи свиста — он стал записывать свои слова.

Один суфийский мастер, беседуя со своими учениками, все время говорил им о таинственной книге, хранящейся у него под подушкой, которая, по его словам, была бездонным источником всей его мудрости. Ученики следили за шейхом — и действительно, по вечерам, ложась в постель, он доставал из-под подушки роскошно инкрустированную книгу в сафьяновом переплете (они видели это через крохотную щель между занавесками) и читал ее перед сном. Каждый из них мечтал заглянуть в эту книгу. Но мастер строго охранял ее и за много лет ни одному из его учеников, даже самых приближенных, не удалось От составителя 1 страница взять таинственную книгу в руки. Но вот настал день, когда шейх умер. И тогда все ученики столпились вокруг него и, будучи не в состоянии, больше ждать, достали из-под подушки, на которой покоилась голова их учителя, книгу. Они открыли ее. Они пролистали ее от начала и до конца. Но там не было ни одного слова. Книга была чистой.

Уже в наше время, в Англии, одно очень солидное британское издательство решило издать эту книгу. Небольшим тиражом. В сафьяновом переплете. На очень хорошей бумаге. Но главное — с предисловием.

Лаоцзы был уроженцем уезда Ку, который находился в царстве Чу. Он носил фамилию Ли, а От составителя 1 страница имя Дань. Он жил в столице цapcmвa Чжоу и был там главным хранителем государственного архива. А потом он сел на черного быка и поехал на запад. На границе его остановили и потребовали какой-нибудь документ. Лаоцзы, сидя на черном быке, передал молодому пограничнику, который не умел читать, какой-то сверток. Солдат понес этот сверток к начальнику заставы, а когда вернулся обратно, Лаоцзы уже не было, он уехал на черном быке на запад.



Вместо пропуска он оставил книгу, которая состояла из двух частей и пяти тысяч слов. Это была книга о “дао” и “дэ”. Книга ни о От составителя 1 страница чем. Текст сжат в ней до пределов возможного, до некоей критической массы, за которой утрачивается вся­кая возможность вербальной передачи. Дальше начинается свист.

“Дао дэ цзин” — это таинственная книга с чистыми страницами. Ее переводят, комментируют, пытаются трактовать, но все это больше напоминает предисловие к английскому изданию.

Нам все время хочется невыразимое выразить словами. Мы без конца аппелируем к своим знаниям (“чжи”) и забываем о том, как ничтожна та крохотная часть мироздания, которую мы способны высветить своим разумом. Как примитивен наш инструмент — слова. Тем более тогда, когда их используют для того, чтобы невыразимое выразить словами.

Проблему смог разрешить Чжуанцзы. “Его учение От составителя 1 страница, — говорится в Ши-цзи — не знало пределов, однако, в главном и основном он возвращался к словам Лаоцзы, поэтому его письмена, сто с лишним тысяч иероглифов,— это большей частью одни иносказания...” Ино-сказания — это и естьпритчи, попытка через аллегорию, образ, символический сюжет, в обход, почти не касаясь руками, кончиками пальцев пробудить в читающем нечто, которое является им самим, оживляет и что-то незаметно меняет в нем.

“Слова Чжуанцзы безбрежны как океан; чтобы быть верным себе, он себя ничем не стеснял, поэтому правители и сановники не могли его использовать”, — так говорит Сыма Цянь в своих “Исторических записках”. Еще он говорит, что Чжуанцзы жил От составителя 1 страница в 369—286 гг. до нашей эры. Может быть, это действительно так.

Чжуанцзы жил в небольшой деревушке и занимался плетением корзин. Он был очень худым и очень бедным. У него было много учеников. Но Чжуанцзы не покинул их. Он не поехал на запад на черном быке. Он умер в своей лачуге естественной смертью, попросив ближайших учеников только об одном — выбросить его мертвое тело в поле на съедение коршунам и шакалам. Он не хотел отдавать предпочтения муравьям и червям. Такое погребение в Поднебесной считалось самым позорным. Но Чжуанцзы, чья жизнь до последнего вздоха была наглядным пособием, демонстрацией его учения, не мог От составителя 1 страница поступить иначе — вся земля для него была могилой, а небо — погребальным саваном.

Чжуанцзы веселился, когда видел слезы своих учеников, потому что он знал, что никогда не умрет и никогда не умирал. Он превратился в свои притчи и вместе с Янчжу, Лецзы и многими-многими другими, старыми и молодыми, известными и неизвестными, дошел до нас как посланный через тысячелетия импульс, как чистый свет давно погасшей звезды. Дошел в виде притч, аллегорий, “безумных речей”, иносказаний, чтобы зажечь этот свет и в нас.

Теперь мы будем вместе. В воздухе, которым мы дышим, в мыслях, которые проносятся сквозь нас, в тихих зимних вечерних сумерках От составителя 1 страница, в запахе утреннего тумана, в молчаливо-бездонном небе и в шорохе осеннего дождя — во всем, что нас окружает. И в этой книге — тоже. Как капельки, стекая и дробясь, меняясь, мы будем возвращаться к Океану.

И даже если мы никогда больше не будем вместе — мы все равно будем вместе.


В старину жил один проповедник, учивший, как познать путь к Бессмертию. Царь послал за ним, но посланец не спешил, и тот проповедник умер. Царь сильно разгневался и собрался было казнить посланца, когда любимый слуга полол царю совет:

— Люди более всего боятся смерти и более всего ценят жизнь. Если уж сам проповедник От составителя 1 страница утратил жизнь, то, как же он мог сделать Бессмертным царя.

И посланца пощадили.

Некий Бедняк тоже хотел научиться Бессмертию и, услыхав, что проповедник умер, стал бить себя в грудь от досады. Услышал об этом Богач и принялся над ним смеяться:

- Сам не знает, чему собрался учиться. Ведь тот, у кого хотели научиться Бессмертию, умер. Чего же он огорчается!

— Богач говорит неправду, — сказал Хуцзы. — Бывает, что человек, обладающий средством, неспособен его применить. Бывает также, что способный применить средство им не обладает.

Некий вэец прекрасно умел считать. Перед смертью он передал сыну свой секрет в виде притчи. Сын слова эти запомнил От составителя 1 страница, а применить их не сумел. Он передал слова отца другому человеку, который у него спросил. И тот человек приме­нил секрет не хуже, чем это делал покойный.

Вот так и с Бессмертием. Разве умерший не мог рассказать о том, как познать путь к Бессмертию?

Некий писец не мог ни есть, ни спать: он опасался, что небо обрушится, а земля развалится и ему негде будет жить. Опасения эти опечалили другого человека, который отправился к нему и стал объяснять:

— Почему ты опасаешься, что обрушится небо? Ведь небо — это скопление воздуха. Нет места без воздуха. Ты зеваешь, дышишь и действуешь в этом От составителя 1 страница небе.

— Но, если небо действительно скопление воздуха, то разве не должны тогда упасть солнце, луна, планеты и звезды? — спросил его писец.

— Солнце, луна, планеты и звезды — это та часть скопления воздуха, которая просто блестит. И если бы они даже упали, то никому бы не причинили вреда.

— А если земля развалится?

— Почему ты опасаешься, что земля развалится? Ведь земля — это скопление твердого тела, кото­рое заполняет все четыре пустоты. И нет места без твердого тела. Ты стоишь, ходишь и действуешь на земле.

Услышав это, писец успокоился и очень обрадовался. Объяснявший ему тоже успокоился и тоже обрадовался.

Услышав об От составителя 1 страница этом, учитель Мо усмехнулся и сказал:

— Радуга простоя и двойная, облака и туман, ветер и дождь, времена года — эти скопления воздуха образуют небо. Горы и холмы, реки и моря, металлы и камни, огонь и дерево — эти скопления твердого тела образуют землю. Разве познавший, что небо — это скопление воздуха, и познавший, что земля — это скопление твердого тела, скажет что они не разрушатся? Ведь в пространстве небо и земля - вещи очень мелкие, а самое крупное в них — Бесконечно и неисчерпаемо. И это очевидно. Опасность их разрушения относится к слишком далекому будущему, но слова о том, что они никогда не разрушатся От составителя 1 страница, также неверны. Поскольку небо и земля не могут не разрушиться, они обязательно разрушатся. И разве не возникнет опасность, когда придет время их разрушения?

Услышав об этом, Лецзы усмехнулся и сказал:

— Те, кто говорит, что небо и земля разрушатся, ошибаются. Те, кто говорит, что небо и земля не разрушатся, тоже ошибаются. Разрушатся или не разрушатся - я не могу этого знать. Ведь живым не дано знать, что такое мертвые, а мертвые не знают, что такое живые. Приходящие не знают уходящих, а уходящие не знают приходящих. Так зачем нам тревожиться и думать о том, разрушатся небо и земля или не разрушатся?

Однажды От составителя 1 страница Владыка Поднебесной сказал По:

— Ты обременен годами. Может ли кто-нибудь из твоей семьи служить мне и выбирать лошадей вместо тебя?

По ответил:

— Хорошую лошадь можно узнать по ее виду и ходу. Но несравненный скакун тот, что не касается земли и не оставляет следа, — это нечто таинственное и неуловимое, неосязаемое, как утренний туман. Таланты моих сыновей не достигают высшей ступени: они могут отличить хорошую лошадь, посмотрев на нее, но узнать несравненного скакуна, они не могут. Однако есть у меня друг по имени Као, торговец хворостом и овощами, — он не хуже меня знает толк в лошадях. Призови его к себе.

Император так и От составителя 1 страница сделал. Вскоре он послал Као на поиски коня. Спустя три месяца тот вернулся и доложил, что лошадь найдена.

— Она находится в Шахью. - добавил он.

— А какая это лошадь? — спросил император.

— Белая кобыла, — был ответ. Но когда послали за лошадью, оказалось, что это черный, как ворон, жеребец.

Император в негодовании вызвал По.

— Твой друг, которому я поручил найти коня, совсем осрамился. Он не в силах отличить жеребца от кобылы! Что он может понимать в лошадях, если даже масть назвать не сумел?

По вздохнул с глубоким облегчением.

— Неужели он и вправду достиг этого? — воскликнул он. - Тогда он стоит десяти От составителя 1 страница тысяч таких, как я.

Я не осмелюсь сравнить себя с ним, ибо Као проникает в строение духа. Постигая сущность, он забывает несущественные черты; прозревая внутренние достоинства, он теряет представление о внешнем. Он умеет видеть то, что нужно видеть, и не замечает ненужного. Он смотрит туда, куда следует смотреть, и пренебрегает тем, на что смотреть не стоит. Мудрость Као столь велика, что он мог бы судить и о более важных вещах, чем достоинства лошадей.

И когда привели коня, оказалось, что поистине он не имеет себе равных.

Творящий Благо сказал Чжуанцзы:

— Ты все время говоришь о бесполезном.

— С тем, кто познал бесполезное, можно От составителя 1 страница говорить и о полезном, — ответил Чжуанцзы. — Ведь земля и велика и широка, а человек ею пользуется лишь на величину своей стопы. А полезна ли еще человеку земля, когда рядом с его стопою роют ему могилу?

— Бесполезна, — ответил Творящий Благо.

— В таком случае, — сказал Чжуанцзы, — становится ясной и польза бесполезного.

Инь управлял огромным хозяйством.

Подчиненные ему рабы, боясь гнева хозяина, работали без остановки, не отдыхая, от зари до самой темноты.

Одного старого раба, у которого уже не осталось сил, Инь заставлял трудиться особенно много. Утром раб со стонами шел на работу, ночью, усталый, крепко засыпал. Когда жизненная энергия рассеивалась От составителя 1 страница, он каждую ночь видел себя во сне царем, стоящим над народом, правящим делами всего царства. Он наслаждался, как хотел, проводя время с наложницами, в прогулках, пирах и зрелищах, испытывая несравненную радость.

Пробуждаясь, он снова оказывался рабом. Люди утешали его в тяжком труде, раб же им говорил:

— Человек живет сто лет. Это время делится на день и ночь. Днем я раб-пленник и страдаю горько, а ночью становлюсь царем и радуюсь несравненно. Чего же мне роптать?

У хозяина же Иня сердце было занято одними хлопотами. В заботах о дарованном предками наследии он утомлялся и телом и душой, и вечером, усталый, засыпал От составителя 1 страница. И каждую ночь во сне он становился рабом, которого погоняли, поручая любую работу, всячески ругали и били. Во сне он бредил и стонал, и отдых приходил к нему только наутро.

Страдая от этого, Инь попросил совета у своего друга. Друг сказал ему:

— Ты намного превосходишь других своим положением, которого вполне достаточно для славы. А имущество и богатства у тебя излишек. Становиться во сне рабом и возвращаться от покоя к мучению – таково постоянство судьбы. Разве можешь ты обладать всем и во сне и наяву?

Выслушав совет друга, Инь уменьшил бремя своих рабов. Он сократил все дела, о которых От составителя 1 страница заботился, и лишь тогда почувствовал облегчение.

Хуанди поехал повидаться с Высоким Утесом на гору Терновая Чаща. Колесничим у него был Едва Прозревший, на коренной сидел Блестящий Сказочник, впереди коней Бежали Предполагающий и Повторяющий, позади колесницы — подобный Привратнику и Смехотвор.

Доехав до равнины у города Сянчэна, семеро мудрецов заблудились. Узнать же дорогу было не у кого. Тут встретился им мальчик-табун-щик, и они его спросили:

— Знаешь ли ты гору Терновая Чаща?

— Да, — ответил мальчик.

— А знаешь ли ты, где живет Высокий Утес?

— Удивительно? — воскликнул Хуанди. — Ребенок, а знает не только, где гора Терновая Чаща, но и где живет От составителя 1 страница Высокий Утес. А разреши тебя спросить: что нужно делать с Поднебесной?

— Что делать с Поднебесной? — ответил мальчик. — То же, что и с табуном. Что еще с ней делать?

С детства я бродил по миру и глаза мои ничего не видели. Некий старец научил меня: «Броди в степях у Сянчэна, подобно колеснице солнца». И вот глазам моим стало лучше, и я снова пойду скитаться за пределами шести стран света. Что делать с Поднебесной? То же, что и с табуном. Что же еще мне с ней делать?

— Управление Поднебесной действительно не ваше дело, мой учитель. И все же, разрешите спросить, что делать с От составителя 1 страница Поднебесной?

Мальчик отказался отвечать. Но Хуанди повторил свой вопрос, и мальчик сказал:

— Не так ли следует управлять Поднебесной, как пасти коней? Устранять все, что вредит коням, и только.

Хуанди дважды поклонился мальчику, назвал его небесным Наставником и удалился.

Один человек сказал Чжуанцзы:

— Царь подарил мне семена тыквы-горлянки. Я посадил их и вырастил огромные тыквы. А что в них проку? Для воды и сои они оказались слишком хрупкими, а разрубленные на ковши, они оказались слишком мелкими. Я решил, что они бесполезны, и порубил их.

Чжуанцзы ответил:

— Вы не сумели придумать, что делать с огромными тыквами, как тот супец, который От составителя 1 страница обладал прекрасным снадобьем для рук, чтобы кожа на них не потрескалась. Пользуясь этим снадобьем, в его семье из поколения в поколение занимались промыванием шелковой пряжи. Об этом услышал чужеземец и предложил за рецепт сотню золотом. Собрав всю семью на совет, сунец сказал:

— Из поколения в поколение мы промывали шелковую пряжу, но получали совсем немного денег. А сегодня за одно утро мы можем выручить сотню золотом. Давайте продадим ему снадобье.

Чужеземец получил рецепт и рассказал о нем своему царю. Вскоре царь сделал владельца рецепта полководцем. Когда сунцы оказались в тяжелом положении, он объявил им войну и вступил зимой в морское сражение От составителя 1 страница. Используя чудодейственное снадобье, он разбил сунцев наголову, отнял у них землю и получил ее в награду.

Снадобье было все то же, а воспользовались им по-разному; один с его помощью промывал пряжу, а другой сумел получить землю.

Тогда тот человек сказал:

— У меня есть большое дерево. Его ствол распух от наростов, и не поддается работе с отвесом. Его ветви такие скрюченные, что не поддаются работе с циркулем и наугольником. Стоит у дороги, а плотники на него не смотрят. Так и ваши слова. Велики, но бесполезны, никто их не понимает.

— Не замечали ли вы, - ответил Чжуанцзы, — как прижавшись к От составителя 1 страница земле, лежит в засаде лиса или дикая кошка и подстерегает свою жертву? Прыгая то на восток, то на запад, то вверх, то вниз. они сами попадают в ловушки и умирают в сетях. А вот як велик, словно туча, но при огромной силе ему не схватить даже мыши. Вас заботит, что большое дерево не приносит пользы? Но зачем так печалиться? Пересадите его в бесплодную местность. в широкую степь. Около него будут блуждать в недеянии, под ним будут спать в скитаниях. Оно не погибнет раньше времени от топора.

Когда мы спим, мы не знаем, что видим сон. Во сне мы От составителя 1 страница даже гадаем по сну и, лишь проснувшись, узнаем, что это был сон. Но есть еще великое пробуждение, после которого узнаешь, что все это великий сон. А дураки думают, что они бодрствуют и доподлинно знают, кто они: «Я царь! Я пастух!» Как тупы они в своей уверенности! Ты и Конфуций – только сон. И даже то, что я называю тебя сном, - тоже сон.

Одноногий завидовал Сороконожке. Сороконожка завидовала Змее. Змея завидовала Ветру. Ветер завидовал Глазу. Глаз завидовал Сердцу.

Одноногий сказал Сороконожке:

— Подпрыгивая на одной ноге, я передвигаюсь медленнее тебя, но как ты справляешься с таким количеством ножек?

— Не знаю, как – я двигаюсь при От составителя 1 страница помощи своего естественного механизма, - ответила Сороконожка, - разве ты не видел плюющего человека? Когда он плюет, образуются капли: большие, похожие на жемчуг, и маленькие, похожие на туман. Смешиваясь, они падают вниз, и сосчитать их нельзя. Так же и я двигаюсь при помощи моего естественного устройства и не знаю, почему это так.

Сороконожка сказала Змее:

— Я передвигаюсь при помощи множества ног, однако, не могу догнать тебя, у которой ног нет. Почему?

— Мною движет естественное устройство, — ответила змея. — Разве можно это изменить? Зачем мне пользоваться ногами?

Змея сказала Ветру:

— Я перемещаюсь, двигая хребтом и ребрами, так как обладаю телесной формой От составителя 1 страница. Ты же с воем поднимаешься в Северном океане и переносишься в Южный океан, хотя ты вовсе лишен тела. Как же это происходит?

— Да, это так. Я поднимаюсь с воем в Северном океане и переношусь в Южный океан, однако, если кто-либо тронет меня пальцем, то победит меня; если станет топать ногами, то тоже меня одолеет. Хотя это и так, но ведь только я один могу ломать большие деревья и разрушать большие дома. Поэтому я использую множество маленьких не-побед и превращаю их в одну большую победу. Однако стать великим победителем может только постигший дао.

Народ Ханьданя в день Нового Года подносил От составителя 1 страница своему Повелителю горлиц. В большой радости государь щедро всех награждал.

— Зачем?— спросил его гость.

— Я проявляю милосердие, — ответил Повелитель.— Отпускаю птиц на волю в день Нового Года.

— Всем известно желание По­велителя отпускать птиц на волю в день Нового Года. Оттого и ловят горлиц, соревнуясь и увивая при этом огромное количество птиц. Если Повелитель действительно хочет оставить горлиц в живых, пусть он лучше запретит их ловить. Если же отпускать на волю пой­манных, спасенные из милосердия не смогут восполнить числа убитых.

И государь согласился с ним.

Лецзы мог легко передвигаться по воздуху, оседлав ветер.

Об этом узнал ученик От составителя 1 страница Инь. Он пришел к Лецзы и несколько месяцев не ухолил домой. Он просил учителя рассказать на досуге о его искусстве, десять раз обращался с глубоким почтением, и десять раз учитель ничего не говорил. Наконец ученик Инь возроптал и попросил разрешения попрощаться. Лецзы и тогда ничего не сказал.

Инь ушел, но мысль об учении его не оставляла, и чрез некоторое время он снова вернулся.

— Почему ты столько раз приходишь и уходишь? - спросил его Лецзы.

— Прежде я обращался к тебе с просьбой, — ответил Инь, — но ты мне ничего не сказал, и я на тебя обиделся. Теперь я забыл обиду и поэтому снова От составителя 1 страница пришел.

— Прежде я считал тебя проницательным, — сказал Лецзы. — Теперь же ты оказался столь невежественным. Хорошо. Оставайся. Я поведаю тебе о том, что открыл мне мой учитель,

С тек пор как я стал служить учителю, прошло три года, я изгнал из сердца думы о? истинном и ложном. а устам запретил говорить о полезном и вредном. И лишь тогда я удостоился взгляда учителя.

Прошло пять лет. В сердце у меня родились новые думы об истинном и ложном, а устами я по-новому заговорил о полезном и вредном. И лишь тогда я удостоился улыбки учителя,

Прошло семь лет, и, давая От составителя 1 страница волю своему сердцу, я уже не думал ни об истинном, ни о ложном. Давая волю своим устам, я не говорил ни о полезном, ни о вредном. И лишь тогда учитель позвал меня и усадил рядом с собой на циновке.

Прошло девять лет, и как бы ни принуждал я свое сердце думать, как бы ни принуждал свои уста говорить, я уже не ведал, что для меня истинно, а что ложно, что полезно, а что вредно. Я уже не ведал, что учитель — мой наставник. Я перестал отличать внутреннее от внешнего. И тогда все мои чувства как бы слились в одно целое: зрение уподобилось От составителя 1 страница слуху, слух —обонянию, обоняние — вкусу. Мысль сгустилась, а тело освободилось, кости, и мускулы сплавились воедино. Я перестал ощущать, на что опирается тело, на что ступает нога, и, следуя за ветром, начал передвигаться на восток и на запад. Подобный листу с дерева или сухой шелухе, я, в конце концов, перестал осознавать, ветер ли оседлал меня или я — ветер.

Ты же ныне поселился у моих ворот. Еще не прошел круглый срок, а ты рот ал и обижался дважды и трижды. Ни одной доли твоего тела не может воспринять ветер, ни одного твоего сустава не может поддержать земля. Как же смеешь От составителя 1 страница ты надеяться ступать то воздуху и оседлать ветер?

Ученик Инь устыдился. Он присмирел и долго не решался задавать вопросы.

Владыкой Южного океана был Поспешный, владыкой Север­ного океана —Внезапный, владыкой центра — Хаос.

Поспешный и Внезапный часто встречались на земле Хаоса, который принимал их радушно, и они захотели его ошагодарить.

—Только у Хаоса нет семи от­верстий, которые есть у каждого человека, чтобы видеть, слышать, есть, и дышать, — сказали они. — Попытаемся ему их проделать.

Каждый день они делали по одному отверстию, и на седьмой день Хаос умер.

Шел по дороге Плотник и увидел на повороте огромный Дуб в сотню обхватов От составителя 1 страница. В восьмидесяти локтях над землей возвышалась его крона с такими толстыми ветвями, что каждой хватило бы на лодку. Рядом толпились зеваки, точно на ярмарке. А Плотник, не останавливаясь и не сворачиваясь, прошел мимо. Ученики его, вдоволь насмотревшись на Дуб, догнали Плотника и спросили:

—Почему вы, Преждерожденный, прошли мимо, не останавливаясь, и не захотели даже взглянуть? Нам еще не приходилось видеть такого прекрасного материала с тех пор, как мы с топором и секирой последовали за вами.

— Замолчите! — ответил им Плотник. — От него мет проку.

Лодка, сделанная из него, потонет, гроб или саркофаг — Быстро сгниют, посуда — расколется. Сделаешь ворота или От составителя 1 страница двери — их источат черви, Это дерево не строевое, ни на что не годное, оттого и живет долго.

Когда Плотник вернулся домой, во сне ему привиделся Дуб.

—С какими деревьями ты хочешь меня сравнить? —спросил Дуб. —С теми, что идут на украшения? Вот боярышник и груша, апельсиновое дерево и помела. Как только плоды созреют, их обирают, а обирая, оскорбляют: большие ветви ломают, маленькие - обрывают. Из-за того, что полезны, они страдают всю жизнь и гибнут преждевременно, не прожив введенного природой срока. Это происходит со всеми, как только появился обычай сбивать плоды. Вот почему я давно уже стремился стать бесполезным От составителя 1 страница, чуть не погиб, но теперь добился своего — и это принесло мне огромную пользу. Разве вырос бы я таким высоким, если бы мог для чего-нибудь пригодиться? К тому же мы оба: и ты, и я — вещи. Разве может одна вещь судить о другой? Не тебе, смертному, бесполезному человеку, понять бесполез­ное дерево!

Чжуанцзы и Творящий Благо прогуливались по мосту через реку Хао.

Чжуанцзы сказал:

— С каким наслаждением эти ельцы играют в воде — вот в чем удовольствие рыб!

— Ты ведь не рыба. Откуда тебе знать, в чем ее удовольствие? — спросил Творящий Благо.

— Ты ведь не я, — возразил Чжуанцзы, — откуда тебе От составителя 1 страница знать, что я не знаю, в чем удовольствие рыб?

— Я действительно не ты, — ответил Творящий Благо, — и, безусловно, тебя не знаю. Однако ты, несомненно, не рыба и ни в коей мере не можешь знать, в чем ее удовольствие.

На это Чжуанцзы ответил:

—Вернемся к началу нашего спора. Ты сказал мне такие слова: «Откуда тебе знать, в чем удовольствие рыб?» Это значит, что ты уже знал, что я знаю это, и поэтому спросил меня.

Я же это узнал во время нашей прогулки у реки Хао.

Странствуя, Конфуций заметил Огородника, который копал канавки для грядок и поливал их, лазая в колодец с большим глиняным От составителя 1 страница кувшином. Он хлопотал, расходуя много сил, а достигал малого. Конфуций сказал:

— Есть машина, которая за один день поливает сотню грядок. Сил расходуется мало, а достигается многое. Не пожелаете ли вы ее испробовать?

— Какая она? —подняв голову, спросил Огородник.

— Ее выдалбливают из дерева: заднюю часть — потяжелее, переднюю - полегче. Она несет воду, точно накачивая. Будто кипящий суп. Называется она водочерпалкой.

Огородник от гнева изменился в лице и, усмехнувшись, ответил:

— Я не применяю ее не от того, что не знаю, а от того, что стыжусь ее применять.

Я слышал от своего учителя, что тот, кто пользуется механизмами, будет все делать механически От составителя 1 страница, а тот, кто действует механически. Будет иметь механическое сердце. Если же в груди будет механическое сердце, тогда будет утрачена первозданная чистота, а когда утрачена первозданная чистота, жизненный дух не будет покоен.

Стыдясь и раскаиваясь. Конфуций опустил голову и промолчал.

Через некоторое время Огородник спросил:

— Кто ты?

— Я — Конфуций.

— Не из тех ли ты много знающих, что пытаются в самодовольстве всех превзойти? Не из тех ли, что бренчат в одиночестве на струнах и печально поют, чтобы купить себе славу на всю Поднебесную?

Ты из тех, кто торгует своей славой в мире. Неужто ты забыл о своем духе и презрел свое тело От составителя 1 страница? Ты не умеешь управлять самим собой, — где уж тебе наводить порядок в мире. Уходи и не мешай мне работать!

Стерегущий Облака странствовал на Востоке и встретился с Безначальным Хаосом.

Безначальный Хаос прогуливался, подпрыгивая по-птичьи и пох­лопывая себя по бедрам. Увидев его, Стерегущий Облака в смущении ос­тановился и почтительно спросил:

— Кто вы, старец? Что вы делаете?

— Прогуливаюсь, — ответил ему старик, продолжая похлопывать себя и прыгать.

— Я хочу задать вам вопрос, — сказал Стерегущий Облака.

— Фу! — посмотрев на него, воскликнул Безначальный Хаос.

— В Небе нет гармонии, — начал Стерегущий Облака, — в земле за­стой, в шести явлениях природы нет согласия От составителя 1 страница, в смене времен года нет порядка. Что мне делать, если я собираюсь привести в гармонию сущ­ность шести явлений, чтобы про­кормить все живое?

— Не знаю, не знаю, — ответил Безначальный Хаос, похлопывая себя, прыгая и покачивая головой.

Стерегущий Облака не решился снова спросить.

Прошло три года.

Странствуя на Востоке, Стерегущий Облака снова заметил Безна­чального Хаоса. В большой радости поспешил он к нему и заговорил.


documentaoterph.html
documentaoteyzp.html
documentaotfgjx.html
documentaotfnuf.html
documentaotfven.html
Документ От составителя 1 страница