Шаг двадцать шестой. Спасение активов.

Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны.

Она еще как-то держалась в Москве. Из гордости. Из вредности. На дурном характере делала вид, что ничего не случилось. Сестры с ней не разговаривали. Родители ничего не понимали. Еще два дня - и она вернулась. Когда уезжала, даже не знала, через сколько вернется – такое было состояние, что на все было плевать - лишь бы вырваться из этого города, лишь бы домой, туда, где поймут, пожалеют. Шеф разрешил ей отпуск без лишних разговоров – наверное, хватило мудрости понять, в каком состоянии его подчиненная. А теперь – надо возвращаться. На осколки разбитой Шаг двадцать шестой. Спасение активов. парижской жизни. Той, прошлой жизни. Жизни с Сержем.
И по возращении она сколько-то продержалась. А потом, раскладывая одежду в шкафу, она зацепилась взглядом за пакет на второй полке. Достает. Это вещи Сержа. Те самые, в которых он тогда пришел к ней. Серая рубашка, темно-серые брюки. Как же давно она видела его в этих вещах. Как давно… В другой жизни. Стягивает с себя футболку. Пальцы дрожат. Но это не помеха – пуговиц на рубашке все равно нет, застегивать нечего. Потому что он был такой тогда… когда пришел к ней, весь сотканный из дождя и отчаянных глаз. Когда так хотел ее. Он уже Шаг двадцать шестой. Спасение активов. тогда… тогда любил ее. Может, тогда не понимал – но уже любил. А она… она не поняла этого в Москве. Отвернулась. Оттолкнула.
Кутается в серый мягкий шелк. От рубашки еще слабо пахнет – его парфюмом, тем дождем, той грозой, ароматом любимого мужчины. С ногами на диван, уткнуться носом в воротник рубашки. А сколько раз на этом диване они… А как Серж однажды свалился с него – в самый ответственный момент. И потом сидел вон там, на полу, голый, смотрел на нее снизу вверх и хохотал. А затем вдруг перестал смеяться – и резко сдернул ее за ногу с дивана. И они Шаг двадцать шестой. Спасение активов. продолжили на том, на чем прервались – но уже на полу.
Он везде - в ее квартире, в ее голове, в ее воспоминаниях. Вот он сидит за столом, в одном белье, босые ступни обнимают ножки стула, взгляд вперен в телефон, лучи почти уже полуденного солнца путаются в и без того запутанных после сна волосах, мягких, как у ребенка. Она ставит перед ним кружку с кофе – и, он, не отрывая взгляда от экрана, обнимает Соню за талию, притягивает к себе, кратко прижимается щекой к ее животу, трется по-кошачьи. Она знает, что этот жест означает. «Спасибо, милая, я ценю твою заботу. Я сейчас Шаг двадцать шестой. Спасение активов. на срочные сообщения отвечу – и весь твой».
А вот он выглядывает из ванной за звук зазвонившего телефона – за щекой зубная щетка, одной рукой ловит развязавшееся на бедрах полотенце.
- Соф, посмотри, пожалуйста, кто там звонит? – немного невнятно.
- Какой-то Фортрен.
- Это не какой-то Фортрен, это вице-президент «Society Generale»!
Двух рук не хватает на три предмета – зубную щетку, полотенце и телефон. Выбор делается не в пользу полотенца. И Серж так и стоит – нагой, у ног - упавшее полотенце, в одной руке телефон, прижатый к уху, в другой – зубная щетка, тыльным концом которой он чешет в затылке, ведя разговор в Шаг двадцать шестой. Спасение активов. таких терминах, что Соне кажется, что это говорит Матье – все его любимые словечки: «платежеспособность эмитентов», «аннуитент постнумерандо». Бррр… Голый – и «аннуитент постнумерандо». Только Бетанкур так может.
Серж тут, он везде. И его нет. Она не просто оттолкнула его, его признание, его любовь. Соня мазохистски вспоминает его последние слова. «Я же тебе поверил. Зря поверил. Зря».
Она. Его. Предала. Она предала самого дорогого в своей жизни человека. Предала его любовь, его доверие.
И он ее не простит.
Сами собой всплывают в голове слова мадам Нинон. «Он умеет любить. Наверное, это не слишком очевидно. Он редко позволяет кому-то это Шаг двадцать шестой. Спасение активов. увидеть. Он не подпускает к себе близко. И еще – так трудно прощает предательство». Мадам Нинон права во всем. Он умеет любить. А предательство – не простит. Если за столько лет так и не смог простить родителей – то что говорить о ней?
Что делать? Позвонить ему? Не возьмет трубку - она уверена. Гордый же до невозможности. Приехать к нему домой? И что сказать? Да что бы она ни сказала – не простит. На колени падать? Не поможет, да и ей собственная гордость не позволит. Если бы быть точно уверенной, что это даст хоть какой-то результат…
Вместо этого Соня позвонила Катажине. Та не взяла трубку Шаг двадцать шестой. Спасение активов.. А после пятого звонка пришло сообщение: «Я с предателями не разговариваю». Что и требовалось доказать…
И все равно Софья еще держалась. Как-то – но держалась. А потом все же – сорвалась.
____________



Она уже минут десять бессмысленно пялится в монитор. На экране – фото. То самое, что она увидела в тот день, когда рухнул ее мир. Серж и Амандин. Только теперь их на фото разделяет нарисованная ломаная линия. И текст под заметкой иной.

Дамы, можете выдохнуть: Серж Бетанкур не женится! Известие о его скором браке с Амандин Русси было всего лишь пиаром со стороны президента «Бетанкур Косметик» в преддверии подписания важного контракта Шаг двадцать шестой. Спасение активов.. «Я надеялся, что облик почти женатого человека пойдет мне на пользу, - со смехом сообщил нашему изданию сам Серж Бетанкур. – А Амандин согласилась подыграть мне по старой дружбе». Так это или нет – знает только сам Серж Бетанкур. Единственное, что по-настоящему важно – Серж Бетанкур снова свободен. Сколько тысяч женских сердец радостно забились при этих словах? Мы думаем – немало.

Наверное, автор заметки прав – немало женских сердец забилось радостно от этой новости. Но одно сердце загибалось от тоски.
Звук зазвонившего телефона заставил Софью вздрогнуть. Перевела взгляд на высветившийся номер. Шеф. Выдохнула, собираясь с мыслями, провела рукой по лицу и взяла трубку Шаг двадцать шестой. Спасение активов..
- Да, мсье де Лилль?
- Софи, зайдите ко мне.
__________

- Софи, я понимаю, что это несколько не ваш профиль… - Соня с удивлением понимает, что ее великолепный шеф несколько… смущен? – Но у этого изделия русские корни, а владелец настоятельно просил, чтобы именно вы занялись подготовкой данного лота к аукциону.
Соня растерянно кивнула. Странное что-то.
- Вот, собственно, о чем речь, - мсье де Лилль обернулся, взял со стола фирменную черную с золотом коробочку и открыл ее. – Это…
Завораживающий блеск граней старинных сапфиров, тусклое золото.
- Это фамильное кольцо князей Бобровских, - словно со стороны слышит свой голос. – Фамильное обручальное кольцо.
- Я вижу, эта вещь вам действительно Шаг двадцать шестой. Спасение активов. знакома! – с облегчением выдохнул шеф.

Не представляете себе, насколько.

- Владелец собирается избавиться от кольца в кратчайшие сроки. Вопрос цены его не слишком волнует, как я понял, - деловитый голос мсье де Лилля звучит словно сквозь вату. – Займетесь им, Софи?
- Да, конечно, - кивает медленно.
Нож поворачивается в ране. А она думала, больнее уже не будет.
В ту ночь она сорвалась. И рыдала – долго, мучительно, вытирая слезы рукавом жемчужно-серой шелковой рубашки, пахнущей дождем, грозой и потерянной любовью.
___________

Звонок шефа выдернул ее из состояния тусклой задумчивости.
- Зайдите ко мне, Софи.
Однако, начальство в последнее время ее балует своим вниманием.
Выходя Шаг двадцать шестой. Спасение активов. из кабинета, Софья привычно бросила взгляд на свое отражение в настенном зеркале. Ей нужно выглядеть прилично. Но никакая косметика не сотрет это тоскливое выражение из глаз.
Она успела улыбнуться шефу с наскоро надетым на лицо выражением умеренной заинтересованности. А потом заметила стоящую у окна мужскую фигуру. Сердце замерло, больно сжалось и оказалось в горле – и все это одновременно.
Безукоризненно сидящий костюм, безупречно лежащие волосы, красивые черты лица. Совершенная золотая маска. Идеальный мсье Серж Бетанкур. Улыбка застыла у Сони на лице. Серж молчал с каменным выражением.
- Софи, это… - мсье де Лилль прокашлялся. – Это Серж Бетанкур, владелец того самого кольца, о котором мы вчера Шаг двадцать шестой. Спасение активов. говорили. Он хотел с вами обсудить кое-какие детали… - и, поскольку никто мсье де Лиллю не ответил, закончил неловко, обращаясь куда-то в пространство между нею и Сержем. - У меня дела… срочные. Прошу извинить, мсье Бетанкур. Я вас пока оставлю.
Щелкнул дверной замок. Они остались вдвоем.

Зачем ты пришел? Еще раз показать мне, чего я лишилась? Унизить? Пройтись катком по моему самолюбию? Подразнить? Это жестоко. Но ты имеешь на это право. Только вот я тебе задачу облегчать не собираюсь. Это моя боль. И я ее никому не покажу.

Выдох вышел совсем тихий и незаметный – так она надеется.
- Здравствуй, Серж Шаг двадцать шестой. Спасение активов., - впору гордиться тем, как звучит ее голос. Ровно. Вежливо. Почти равнодушно.
- Здравствуй, Софи, - и его голос под стать ее.

Но ты же пришел не только поздороваться? Я не буду о тебе думать – не сейчас. Я не буду ничего чувствовать – это потом. Мы, очень вежливые и предельно корректные сотрудники лучшего аукционного дома Европы, не имеем права на эмоции на рабочем месте. При общении с клиентом.

- Ты удивил меня, Серж.
- Чем же?
- Тем, что решил продать фамильную реликвию. Это же…
- … обручальное кольцо князей Бобровских, - ровно закончил он за нее. – Спасибо, Софи, я помню. Просто оно мне больше не Шаг двадцать шестой. Спасение активов. нужно.
Она не выдержала и зажмурилась. Да, ему больше не нужно обручальное кольцо, которое в течение почти трех сотен лет его предки надевали на пальцы своим избранницам. Потому что… потому что… Сколько продлится эта пытка? Сил терпеть совсем не осталось. На остатках самоконтроля заставила себя открыть глаза и посмотреть на него.
- А что сказала на это мадам Нинон?
- Что сказала мадам Нинон? - задумчиво повторил за ней Серж, словно не расслышал. А потом почему-то отвернулся в сторону. И так и продолжил, не глядя на Софью. – Она сказала, что ее не интересует судьба этого кольца. Коль скоро единственный наследник Бобровских оказался не в Шаг двадцать шестой. Спасение активов. состоянии убедить свою избранницу в серьезности собственных намерений. Оказался не способен добиться взаимности от… любимой женщины.
На последних словах Софья вздрогнула. Моргнула пару раз. Ей не послышалось? Соня переваривала услышанное пару минут. Серж молчал.
Спиной, кожей, кончиками пальцев – почему-то именно так она чувствовала, как невероятно важны эти слова. Нет, Серж пришел не за тем, чтобы насладиться ее унижением. Нет. Он так и продолжал смотреть в стену. И, глядя на его идеальный профиль, она вдруг поняла – это шаг. Это шаг ей навстречу. Шанс все исправить. Маленький, почти незаметный, но иного она не заслужила, и иного не будет Шаг двадцать шестой. Спасение активов.. Или… или ей это все-таки кажется?..
Нервы сдали. Голова отключилась. Горячая волна эмоций понесла ее куда-то – навстречу любимому. Или - в пропасть.
- Не смей! – ее звонкий крик разорвал тишину кабинета. А Софья еще и ножкой притопнула для усугубления эффекта. – Слышишь – не смей!
- Извини? – Серж снова повернул лицо к ней, идеальная золотистая бровь вопросительно выгнулась. – Не сметь – что?
- Не смей! Продавать! Мое! Обручальное! Кольцо!
Она смогла его удивить. Золотая маска сползла на миг, и Серж с совершенно нормальным ошалевшим выражением лица наблюдал, как Софья схватила со стола фирменную черную с золотым коробочку. Еще секунда – и фамильное обручальное трехсотлетнее кольцо князей Бобровских Шаг двадцать шестой. Спасение активов. украсило ее безымянный палец. Вытянула руку вперед, практически под нос Сержу.
- Это МОЕ обручальное кольцо, и не смей его продавать!
Он справился с изумлением быстро. Маска снова вернулась на место.
- Я слышал, что в «Кристис» работают настоящие профессионалы. Но чтобы вопрос решился настолько быстро, и кольцо уже сегодня сменило владельца – не ожидал.

Иронизируем? Фокус не выйдет!

- Это обручальное кольцо князей Бобровских! И они надевают его на палец своим любимым женщинам!
- Так мило с твоей стороны рассказать мне о моих семейных традициях.
- Ты сказал мне, что любишь меня! Значит, это кольцо – мое!
Только тут она поняла, что Шаг двадцать шестой. Спасение активов. – все. Обратного пути нет. Она или получит его, или… Или лучше об этом не думать. Но они вернулись туда, где все сломалось.
- Тебе напомнить, что ты ответила на мое признание там, в Москве?
Он изо всех сил делал вид, что ему все равно. Но даже сквозь эту его чертову золотую маску она видела – как непросто ему произнести эти слова. Как больно. Это не только ее пытка и истязание. Его – тоже.
- Я не буду валяться у тебя в ногах и вымаливать прощения за то, что так сказала тогда! Ты не представляешь, что я пережила! Как мне было больно, когда я думала, что Шаг двадцать шестой. Спасение активов. ты меня бросил! Это… - замолчала. Выдохнула. – Я была не в себе, когда говорила с тобой. И поэтому сказала неправду. И ты это знаешь. Я соврала тебе. На самом деле… я люблю тебя, Серж.
- Нет, - ответ прозвучал быстро. Он ждал этих ее слов. Чтобы швырнуть их ей обратно в лицо. Чтобы отомстить.
- Да!
- Нет. Я тебе не верю.
Соня шагнула к нему.

Браво, Серж. Играем до последнего? Ты такой упрямый… Гордый и упрямый.

- Нет. Ты веришь. Ты просто боишься поверить в это.
Он молчал. Лицо - маска. А потом идеальные губы дрогнули.
- Нет. Я. Тебе. Не. Верю.
Непрошибаем. Стоит до Шаг двадцать шестой. Спасение активов. упора. Играет до конца. Делая больно им обоим.

Да иди ты к черту, гордость!

- Ладно! - вскинула перед собой руки, и синие сапфиры сверкнули в лучах утреннего солнца. – Ты прав. Я должна извиниться. Как бы плохо мне ни было тогда, я не имела права так отвечать тебе. Так лгать. Это было подло. Прости меня. Пожалуйста.
Она снова видит перед собой маску. На его лице вообще нет эмоций. Молчит.
- Значит, вот так, Серж, да? Извинений недостаточно? Чего еще изволит ваша милость? Я должна на колени упасть? Ладно, пожалуйста, мне не трудно!
Соня успела поддернуть штанины узких офисных брюк. А потом он шагнул, две Шаг двадцать шестой. Спасение активов. руки легли ей на спину крест-накрест, притянули, прижали к мужской груди. И негромко, на ухо.
- Не надо. Никто не должен больше вставать на колени. Одного меня хватит.
Ей кажется, что она чувствует каждую подушечку его пальцев на своей пояснице – так идеально, так знакомо, каждый палец на своем месте. И стук его сердца – она узнает этот уникальный ритм из тысяч других. Аромат сандала и можжевельника. Неровное дыхание.
Прижимаясь щекой к гладкой ткани лацкана его пиджака, Софья поняла одну простую вещь. Дальше он может говорить и делать все, что угодно – но она его уже не отпустит.

Ты Шаг двадцать шестой. Спасение активов. сдался, Серж Бетанкур. Вот только что ты выбросил белый флаг. Ты – мой.

Подняла лицо к нему и сказала – просто и почти без эмоций, словно лишь констатируя факт:
- Я люблю тебя, Серж.
Он снова промолчал.

У тебя не выйдет этот фокус, милый. Я буду сражаться за тебя, за нас. Даже если придется сражаться с тобой. Тем более, ты мне уже сдался.

- Серж, ты не собираешься сказать мне то же самое? - спросила обманчиво мягко.
- Я говорил тебе это в Москве! - от былого ровного тона не осталось и следа. Теперь его голос звучит сердито.
- И?..
– И с тех пор ничего не поменялось Шаг двадцать шестой. Спасение активов.!
Он разжал руки, и она тут же отстранилась. Он не сказал этих слов сейчас. Но он сказал их тогда. И с тех пор ничего не поменялось. Он любит ее. Остальное – неважно.
- Я очень рада, что у нас все так замечательно, - нежно промурлыкала Соня. И ведь почти не играла – никакие его слова и жесты уже не могли изменить того, что свершилось. Любит ее. Вернулся к ней. С остальным она справится сама. – Ты любишь меня. Я люблю тебя. Полная взаимность. Но этого недостаточно.
- Недостаточно? Ну, что там еще? – произнес он тоном капризного наследного принца. Соня с усилием сдержала неожиданную улыбку. Сейчас он ровно Шаг двадцать шестой. Спасение активов. такой, каким был в начале их знакомства. Тогда она все принимала за чистую монету. Теперь знает, что это все – игра, маска, на публику.

Тебе не надоело еще, хороший мой?

- Как - что еще? – Софья демонстративно округлила глаза. А потом уперла руки в бедра. – Я хочу за тебя замуж!
- Все хотят за меня замуж! – передернул плечами, сдул с лица упавшую светлую прядь, руки, с независимым видом, в карманы.

Ты переигрываешь, мальчик мой. Это вообще не твоя роль.

- Я – не все.
Она сказал это спокойно. Но Серж не нашелся, что ответить. И этот взгляд – взгляд пойманного в капкан, загнанного хищника, сказал ей Шаг двадцать шестой. Спасение активов. о многом.

Конечно, ты это понимаешь. Я – не все. Я – та единственная, которая тебе нужна. Та, которую ты любишь. Ну, давай уже, смирись с этим.

- Господи, женщина! – он раздраженно взмахнул рукой. – У тебя на пальце обручальное кольцо семьи Бобровских! Чего тебе еще надо?

Все еще рычишь? Какой же ты упрямый…

- Я хочу, чтобы мне сделали предложение. Как положено! – и ножкой еще раз решила притопнуть.

Не только ты можешь изображать из себя капризных наследных титулованных особ!

Серж шумно выдохнул. Сузил глаза.
- Так, да? Ладно. Выходи за меня замуж!
- Почему у меня такое ощущение, что ты не любимой женщине Шаг двадцать шестой. Спасение активов. предложение руки и сердца делаешь, а с жизнью прощаешься?
- Ну, знаешь ли! – он выдернул руки из карманов брюк и тоже подбоченился. – Я, собственно, не собирался, не планировал, не готовился, в первый раз и вообще… Уж как умею!
- Ладно, - царственно склонила голову Соня. – Учту смягчающие обстоятельства.
- И это все?!
- А что тебе еще надо?
- Вообще-то, на предложение руки и сердца принято отвечать! Нормально! Как положено!
- Господи, мужчина, - Софья снова сунула ему под нос свою руку. – У меня на пальце – обручальное кольцо князей Бобровских. Что тебе еще нужно?
- Чтобы ты сказала – «Да, я согласна»!
- Да, я согласна!
И тут они оба замолчали Шаг двадцать шестой. Спасение активов., осознав, что последние пару минут уже просто орут друг на друга. Чудесно. Замечательно. Они тут признаются друг другу в любви, решают вопрос о будущем браке – а все это выглядит так, будто еще чуть-чуть – и в драку кинутся.
Софья смотрела на мужчину напротив. Он тоже остыл. И… и она видела, как едва-едва, на тонких ниточках держится на нем эта его чертова золотая маска. Слов мало, слов недостаточно. Я знаю, как снять ее. Соня шагнула вперед и просто поцеловала в любимые губы.
И тут же его руки снова вернулись на ее талию, и невинное прикосновение губ превратилось во влажное проникновение Шаг двадцать шестой. Спасение активов. языков. Его руки и губы точнее хозяина знали, что ему нужно.
Соня позволила себе насладиться поцелуем. А потом, отстранившись лишь чуть-чуть и глядя прямо в глаза:
- Серж, поехали к тебе, а? Нам нужно… сменить обстановку. На более… интимную. Поехали к тебе. Или ко мне. Неважно. Отсюда поехали. Нам нужно поговорить. И не только… поговорить.
Раздавшийся звук открывшейся двери заставил их отпрянуть друг от друга. Прозвучали невнятные извинения, и дверь снова закрылась.
- Вот видишь? – усмехнулась. - Мсье де Лиллю нужен его кабинет. Поехали, Серж. Мириться окончательно. В постели.
Он смотрел на нее как-то странно. Потом вдруг перевел взгляд на Шаг двадцать шестой. Спасение активов. свои наручные часы.
- Софи, ты предлагаешь вот так вот сорваться в постель в середине рабочего дня? У меня встреча через пятнадцать минут. Важная.
- Что?! – даже после всего только что произошедшего он сумел ее удивить. – Ты приехал мириться со мной накануне важной встречи? Ты… выделил мне время в своем плотном графике?! Сколько минут?!
- Я не собирался с тобой… как ты выразилась - мириться, - буркнул Серж неожиданно мрачно. – Я вообще не собирался больше с тобой видеться. Никогда. Кольцо это… затеял, чтобы напомнить тебе просто. От чего ты отказалась. Да, это мелко и гнусно, я знаю! – хотя она не сказал и слова. – Я Шаг двадцать шестой. Спасение активов. не собирался больше тебя видеть – никогда в жизни. Господи, Соф… - он провел рукой по лбу, оглянулся, словно впервые увидел этот кабинет. – Я вообще не понимаю, как я очутился здесь. Я ехал на встречу с Норманденом. Просто проезжал мимо, увидел вывеску и…Слушай, я не знаю… нога сама нажала на тормоз, руки сами повернули руль. Я сам не понял, как оказался здесь.
Он выглядел таким растерянным. А она вдруг четко поняла, на какой тонкой ниточке удержалось ее счастье. На чуде.
- Поехали, - крепко взяла его за руку. – К черту Нормандена, кто бы он ни был – хоть президент Франции Шаг двадцать шестой. Спасение активов..
- Софи, у президента Франции другая фамилия, - ей показалось, еще чуть-чуть – и Серж улыбнется.
- Да плевать мне на него! – сжала его ладонь крепче. – Поехали. У тебя есть дела важнее.
Он наклонил голову. Улыбка определенно уже притаилась в уголках глаз.
- А как же твой шеф, Софи? Он отпустит тебя?
- Еще бы не отпустил, - фыркнула Соня. Подняла руку к лицу Сержа. – Я ведь пристроила кольцо Бобровских в хорошие руки в кратчайшие сроки!
- А руки и правда хорошие, - произнес Серж задумчиво. А потом быстро поцеловал ее пальцы прямо поверх синих сапфиров. – Поехали!


documentaotkjnl.html
documentaotkqxt.html
documentaotkyib.html
documentaotlfsj.html
documentaotlncr.html
Документ Шаг двадцать шестой. Спасение активов.